Михаил Ткаченко: История главного мариниста Российской империи
Статьи

Михаил Ткаченко: История главного мариниста Российской империи

«Он сам сродни своим шедеврам», — написал когда-то о живописце Михаиле Степановиче Ткаченко французский художественный критик.
15 февраля 2018

«Он сам сродни своим шедеврам», — написал когда-то о живописце Михаиле Степановиче Ткаченко французский художественный критик. «Последний маринист Российской империи» не нуждается в особом представлении, несмотря на то, что не избалован вниманием советских и современных искусствоведов. Лишь в 1963 году вышла монография о нем Ю. М. Дюженко , а в 2010 году, к 150-летию со дня рождения, увидел свет альбом «Михаил Степанович Ткаченко. 1860-1916». К этому стоит добавить, пожалуй, альбом «Харьковская пейзажная школа» (2009 год), где живописцу отведен отдельный раздел.
.

Однако в этих работах фактически «остались за кадром» происхождение художника, его семья, личная жизнь, увлечения. И только в последнее время некоторые ранее неизвестные факты биографии живописца были выявлены в результате архивных поисков.
.

Для филокартистов фигура Ткаченко представляет особый интерес, т. к. его картины воспроизводились на открытках парижского издательства И.С. Лапина. Эти открытки, безусловно, являются ценным дополнительным источником для исследования творческого наследия М.С. Ткаченко.

Детство и ранние годы

Михаил Степанович Ткаченко родился 5 ноября (ст. ст.) 1860 г. в Харькове и крещен в Успенском кафедральном соборе. Отец художника, Степан Васильевич Ткаченко (1813 – ок. 1883) происходил из крепостных крестьян. В 1825 году он был отпущен на волю и причислен к мещанам города Валок Слободско-Украинской губернии [5]. С 1851 г. Степан уже числится «валковским купеческим сыном» при матери – купчихе 3-й гильдии Ульяне Динисьевне Ткаченко [6].
.
Мать художника, Ольга Матвеевна, урожденная Карталова (1834-ок. 1916)[7], происходила из купеческой семьи. Карталовы известны с начала ХVІІ ст. как “белгородские служилые люди», а затем — однодворцы. Начало купеческой династии положил в 1797 году Андриан Егорович Карталов (прадед М.С. Ткаченко), основавший в Харькове завод по производству котлов для винокурения.


Родители М.С. Ткаченко поженились в 1857 году. В семье было 8 детей, сыновья – Михаил, Сергей, Евгений и дочери — Клавдия, Елизавета, Зинаида, Анна, Раиса. Дети были очень дружны, мать воспитывала их в духе умеренной религиозности – все регулярно посещали церковь, соблюдали посты и т.д. Сам глава семьи в 1860-х годах состоял в валковском купечестве, а в 1870-х – стал харьковским купцом 2-й гильдии
.

От кого унаследовал свой талант Михаил Ткаченко? Возможно, от отца, бывшего крепостного крестьянина, которого помещик отпустил на волю, увидев в нем несомненные дарования. От матери же художнику передались здоровая амбициозность, целеустремленность, купеческие хватка и расчет — немаловажные составляющие для достижения успеха и всеобщего признания. Результат такого «сплава» нам известен – Ткаченко добился благосклонности критиков, любви публики, снискал уважение царствующих особ и президентов. Интересный факт — на любительском уровне увлекались рисунком сестры художника. А вот два его родных брата стали военными медиками.
.
Девятнадцатилетний Михаил Ткаченко покинул Харьков в 1879 г., став сперва вольнослушателем, а затем учащимся Императорской академии художеств в Санкт-Петербурге. В ноябре 1887 года он получил диплом со званием классного художника 1-й степени, дающего право на заграничную поездку. К периоду учебы в Академии относится фото живописца, выполненное в мастерской О. Рейзенера.

.

Мои усы их (парижанок) сильно смущают и они не могут относиться к ним равнодушно. …это меня нисколько не трогает, ибо мне не до них

Париж.

После окончания академии Ткаченко выехал в Париж, привлекавшим к себе молодых талантливых художников из разных стран Европы своими музеями, размахом и напряженной художественной жизнью. В то время в Париже появилось много частных студий и мастерских, которые стали называть академиями. Среди них популярными были академии Кормона, Жюльена, Рансона, Сюиса. Ткаченко сразу поступил в академию Кормона, пользовавшуюся успехом у молодых художников за реалистичный рисунок и внимательное изучение натуры. Работа над натурой в студии Кормона способствовала усовершенствованию мастерства художника в жанре бытовом и портретном. Ткаченко создаёт несколько картин жанрового характера и выставляет в Петербурге на академических выставках, среди них — “В мастерской скульптора”, “Мученик охоты”, “Рыболов”. Одна из этих картин, “В мастерской скульптора” (1891), воспроизведена на открытке, выпущенной Гознаком в 1930-е годы.
.
Об этой работе Ткаченко писал матери из Парижа: «Через две недели надеюсь послать в Петербург четыре картины…Третья чисто жанровая, по ней меня окончательно не должны, узнать, изображает внутренность мастерской скульптора, который в позе усердного работника трудится над барельефом из глины…». Позже эта картина была приобретена для Музея Александра III в Петербурге, сейчас – Государственный Русский музей, где она находится и в настоящее время.

Известный искусствовед Ольга Лагутенко [9] отмечала, что картина “В мастерской скульптора” свидетельствует о взлёте мастерства Михаила Ткаченко. Удачно решена композиция: запечатлев только угол мастерской, художник даёт представление об интерьере в целом. Выбранный ракурс позволяет прочувствовать момент творческого, вдохновенного труда, которым всецело поглощён скульптор, сосредоточенный на моделировании формы рельефа. Внутреннее динамичное состояние его души проявлено в изображении через движение тела, естественное, но в то же время сознательно акцентированное автором на диагональной направленности жестов рук, движении бедра, лёгком наклоне торса. В облике скульптора подчёркнут аскетизм и ощущение избранничества, профессиональной преданности Ткаченко мастерски прописывает грубоватую серую ткань рабочего халата и белоснежные манжеты и воротничок блузы под ним.
.
Автор картины словно любуется предметами, наполняющими скромный интерьер: добротны табуреты, надёжен и крепок мольберт, скульптурный античный торс помещён на станке рядом с лёгким рисунком девичьей головки, приколотым к стене, многочисленные этюды работ хозяина мастерской соседствуют с чайником на горелке и заварочником. В работе ощутим тот особый пиетет по отношению к труду художника, который существовал в стенах парижских частных академий, а также в мастерских как великих, так и менее известных мастеров.
.
Чья именно мастерская была изображена Михаилом Ткаченко — неизвестно, из скульпторов его верным другом был Беклемишев [10], с которым он вместе приехал в Париж, а затем Беклемишев познакомил его с другими мастерами.
.
Большое влияние на творческое развитие Ткаченко оказала дружба с талантливым художником-маринистом Николаем Гриценко [11], который постоянно жил в Париже и был учеником и помощником первого живописца Главного морского штаба России Алексея Боголюбова. Творчество Гриценко в маринной живописи ставила его в один ряд с лучшими акварелистами реалистического направления в российском искусстве второй половины ХІХ ст. Работая с Гриценко, выезжая с ним на этюды на северное побережье Франции, Ткаченко увлекся морем и морской батальной живописью. С этого времени море пленило его своей мощью, игрою красок и постоянной изменчивостью, бескрайним водным простором и волнами с клокочущей пеной. Художник работал во многих местах французского побережья, ездил к Средиземному и Черному морям. Ему нравился мотив суровых скалистых берегов, он часто обращался к изображению морского прибоя и могучему ритму морской волны в открытом море. На четырех открытках издательства И. Лапина воспроизведены не самые известные работы М. Ткаченко на морскую тематику «На берегу океана», «Скалы. Океан», «В Средиземном море», «Черное море».
.
В 1904 г. художник выполнял заказ Полтавского земства. Ему предстояло написать большое панно, изображающее характерный пейзаж Полтавщины: село с живописными хатами возле речки Ворсклы и возвышавшимися вдали ветряными мельницами. Собирая этюдный материал для полтавского панно, Ткаченко интересовался сельскими хатами, ветряными мельницами, околицами небольших украинских местечек, их живописной привлекательностью и архитектурным своеобразием. Позже по этим этюдам художник написал серию станковых пейзажей, среди которых «Красная хата», «Лубны», «Желтая хата», «Ветряные мельницы» и др.

По мнению Ольги Лагутенко, в картине «Жёлтая хата» (на открытке – «Желтый дом») мастер использует характерный для него композиционный приём, расположив главную «героиню» в глубине, на втором плане. А на первом плане зрителя встречает просторное подворье, где широко раскинулись ветви сухих стволов, что отбрасывают сетку теней на бордово-горячую землю. Стены дома словно вобрали в себя солнце, их медово-жёлтая и сочно-оранжевая поверхность звучит ещё сильнее по контрасту с холодно-синими рамами окон, с фиолетовым цветом двери. Зелень холма и деревьев слегка охлаждает жар, в сочетании охристо-лиловых и тёмно-зелёных аккордов цвета рождается гармония, выверенная не только ощущением, но законом цветовых соответствий, достигаемых смешением основных и дополнительных цветов. Мастер поверяет «алгеброй гармонию», он работает не только по наитию, но, следуя точности наблюдений, утверждает их знанием законов искусства.
.
И в работе «Красная хата» цветовое решение держится на главном аккорде основного цвета /красного/ и дополнительного /зелёного/. Но никто не посмеет упрекнуть художника в искусственности, ведь мотив он выхватил — живым, ароматным, трепетным — в самой жизни. Лохматые заросли высоких трав, отяжелевшие от листвы деревья, соломенная крыша, что круто вздымается как рукотворная гора — всё служит тому, что бы создать ощущение уединённости и защищённости дома. В красной хате словно олицетворён мир любви, домашнего уюта. И в то же время красные стены просто красивы, декоративны, радуют взор. Хата выступает как конденсатор рассеянного вокруг солнечного света, как цветок среди пышной зелени [12].
.
На картине «Мельницы (Полтава)» ветряные мельницы повёрнуты в профиль, поданы на первом плане. Могучие крылья, кажется, способны разогнать облака, которые плывут так близко над ними, возле них. Ровно и надёжно стелется земля под ними, а стены высвечены тёплыми лучами заходящего солнца. Величавым покоем, ощущением силы и надёжности, а также звучным цветом покоряет этот пейзаж [13].
.
Известная картина «Весна» воспроизведена и на открытке издания Лапина, и на советской, издания киевского «Мистецтва». Оригинальная работа хранится в Харьковском художественном музее под названием «Весна. Хутор» /1907/. Впервые эта работа была представлена на Экспозиции парижского Салона в 1907 году и обратила на себя внимание французских критиков. Так, газета «Nord» писала: «Пейзажист Ткаченко демонстрирует нам виды, почерпнутые из жизни Малороссии. Это его пейзаж, на котором кроны деревьев чётко выделены светом, а на земле видна их резко очерченная тень. Вдали холмы, поросшие лесом, а чуть ближе хаты с красными крышами, с белыми оштукатуренными известью стенами. Па деревянном заборе развешено бельё. Общее впечатление поразительное. У нас есть возможность отдохнуть от серости, насытившись солнцем» [14].
.
На одной из «лапинских» открыток запечатлен пейзаж под названием «В Крыму». Композиционное решение данного живописного произведения найдено в рисунке, сохранившемся в архиве мастера. Этот же мотив присутствует в этюдах «Пейзаж с кипарисами» и «Вечер. Кипарисы» [15].

Возвращение в Харьков, Москалевская, 44

Летом 1914 г. Ткаченко, как обычно, приехал в Украину. Здесь его застала Первая мировая война, не позволившая вернуться в Париж. В 1915 году произведения мастера экспонировались на Третьей выставке Харьковского литературно-художественного кружка, а среди «выдающихся по тону и технике» была отмечена работа «Ясный день. Зима. Харьков» [16].
.
Нередко бывает так, что мы гордимся своими выдающимися земляками, но до обидного мало знаем о памятных местах, связанных с их жизнью и творчеством. Михаил Степанович Ткаченко – не исключение. Известно, что в конце 1870-х – начале 1880-х годов его семья проживала в Харькове, в доме Тарасова (№ 20) на Николаевской улице (сейчас – ул. Короленко)[17]. Последующие адреса проживания менялись, пока в середине 1890-х зять Ольги Матвеевны Ткаченко, Николай Николаевич Васильев, не приобрел дом № 44 по Большой Москалевской улице. Этому дому судилось стать пристанищем не только для матери художника и его сестер, но и для него самого в последние годы жизни. Здание сохранилось до наших дней.

Михаил Степанович был не только талантливым живописцем, но и фотографом. Свой первый фотоаппарат он приобрел ещё в 1888 г. в Париже. Снимал художник много, особенно когда выезжал на этюды. Среди фотографий, хранящихся в фонде М.С. Ткаченко архива Харьковского художественного музея, привлекают внимание несколько сельских видов Украины. На одном из снимков запечатлены живописные харьковские окраины с просматривающейся вдали Преображенской церковью на Москалевке. Сам художник любил бывать в гостях у своей родной тетки и крестной – купчихи Евдокии Матвеевны Петренко (урожденной Карталовой), владевшей на Москалевке шерстомойкой и мыловаренным заводом. На мойке и в её окрестностях Михаил Ткаченко довольно много рисовал карандашом и писал красками (вероятно, и фотографировал). Об этом свидетельствуют дошедшие до нас названия его работ («Этюд домика Петренко», «Речка около Основы») и репродукции рисунков из серии «Окрестности Харькова». Последние были выполнены для Всероссийской сельско-хозяйственной выставки в г. Харькове 1887 г. и помещены в журнале «Всемирная иллюстрация» [18]. Примечательно, что вышеупомянутый снимок впервые, а рисунки харьковских окрестностей повторно, были воспроизведены в приложении к фундаментальной двухтомной работе Д. И. Багалея и Д.П. Миллера «История города Харькова за 250 лет его существования (1655–1905)» и подписаны как «На Основе» и «Виды Основы в конце ХІХ века», соответственно [19]. При этом авторство Ткаченко в обоих случаях не указано.

Кроме этого, в архиве ХХМ музея хранятся фотографии самого М.С. Ткаченко, членов его семьи, снимки мастерской и др. Любопытны три парижские фотографии, сделанные художником на костюмированном вечере в 1894 г. На одной из них он облачен в собственноручно «смастеренный» костюм древнего галла(фото показано справа на первом фото в начале статьи).
.

О личной жизни мастера практически ничего не известно. В своих письмах он обходил эту тему и часто подчеркивал, что всё его время между сном и приемами пищи занимает работа. На шуточные советы родни «остерегаться» парижанок, Ткаченко отвечал: «Мои усы их (парижанок) сильно смущают и они не могут относиться к ним равнодушно. …это меня нисколько не трогает, ибо мне не до них» [20].
.
Женился Ткаченко только в 1909 г., в возрасте 49 лет. Испрашивая благословения матери, он писал из Парижа: «Долго я томился и не решался на этот шаг, но жить бобылем так скучно и так тяжело в особенности в мои годы, что я решился, наконец, это сделать» [21]. Избранницей художника стала 55-ти летняя Викторин Ложье. После свадьбы Викторин приняла православие и имя Ольга, чем расположила к себе русскую свекровь
.
Семейная жизнь М.С. Ткаченко была относительно недолгой, в январе 1916 г. художника не стало. Собственных детей у него не было, и родовую линию продолжили племянники
.
Сестра художника, Клавдия Степановна Васильева (Ткаченко), сохранила его архив и передала в Харьковский художественный музей.

.


Источник: Статьи Романа Соймы. Автор благодарит директора Харьковского художественного музея Мызгину Валентину Васильевну и заведующую отделом украинского и русского искусства XVI-нач. ХХ ст. Денисенко Ольгу Иосифовну. Спасибо за предоставленную возможность поработать с архивом художника. 
  • Вконтакте
  • Disqus